Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Вторник, 19.03.2019, 16:01
Приветствую Вас Гость | RSS
Литературный журнал "РЕНЕССАНС"
Главная | Регистрация | Вход
Современная поэзия 2015-2018


№1, 2018

Анатолий Шерепицкий

*   *   *

Обойдите, молнии и громы,

Эту хату с крышей из соломы.

Обойдите холода зимой,

Обойдите бури в летний зной.

 

Не живёт там более старушка,

И одна стоит, грустит избушка.

Знала она годы золотые,

Плыли кольца дыма расписные...

 

А теперь – ни голоса, ни скрипа,

Ни капели радостного всхлипа.

Отзвенело, отцвело село

И куда-то, нехотя, ушло.

 

И пускай стоит она вблизи

Памятником горьким на Руси.

Обойдите, молнии и громы,

Эту хату с крышей из соломы.

 

А ДАЛЬШЕ ДОРОГИ НЕТ...

 

Все дома, будто смерчем, развалены,

Всё застыло, поникло вокруг...

Здесь когда-то с тобой на завалинке

По весне пели песни, мой друг.

 

Здесь прошли мои годы детские.

Нынче тут – ни дорог, ни путей.

Кто же душу убил деревенскую?

Что за смерч над землёй пролетел?

 

Клён, где школа стояла, сутулится.

Меркнет, гаснет полуденный свет.

Я пройду по разваленной улице.

Всё. А дальше дороги нет.

 

Лариса Миллер

*   *   *

Здесь все одиноки: деревья, дороги,

И слабые люди, и сильные боги.

Здесь всем не хватает участья, тепла.

В таком одиночестве жизнь протекла.

Что делали? Руки к кому-то тянули,

А жизнь просвистела стремительней пули.

Уходит когда-то пришедший сюда,

И лишь одиночество живо всегда.

 

Наталья Крофт

Память

 

Море гневом с утра перекошено,

бьётся лбом о забытый маяк.

Просыпается прошлое – крошево,

зверь закованный, пытка моя.

Он, тиранивший тихие пажити,

скован, пойман – в неволе скулит.

Охраняют периметры памяти

патрули, патрули, патрули.

Море стихло. Торосы смерзаются.

Безмятежен сверкающий снег.

Мой закованный зверь огрызается

и рычит. И готовит побег.

 

№4, 2015

Евгений Евтушенко

ПРОЛОГ

Я разный -

                я натруженный и праздный. 

Я целе-

                и нецелесообразный. 

Я весь несовместимый,

                                         неудобный, 

застенчивый и наглый,

злой и добрый.

Я так люблю,

                        чтоб все перемежалось! 

И столько всякого во мне перемешалось – 

от запада

                   и до востока, 

от зависти

                     и до восторга! 

Я знаю - вы мне скажете:

                                    «Где цельность?»

О, в этом всем огромная есть ценность! 

Я вам необходим. 

Я доверху завален, 

как сеном молодым 

машина грузовая. 

Лечу сквозь голоса, 

сквозь ветки, свет и щебет, 

и -

     бабочки

                  в глаза, 

и - 

     сено

              прет

                      сквозь щели!

Да здравствуют движение и жаркость, 

и жадность,

                     торжествующая жадность! 

 

Границы мне мешают...

                                       Мне неловко 

не знать Буэнос-Айреса,

                                           Нью-Йорка.

Хочу шататься, сколько надо, Лондоном, 

со всеми говорить -

                                  пускай на ломаном. 

Мальчишкой,

                          на автобусе повисшим, 

хочу проехать утренним Парижем! 

Хочу искусства разного,

                                        как я!

Пусть мне искусство не дает житья 

и обступает пусть со всех сторон... 

Да я и так искусством осажден. 

Я в самом разном сам собой увиден. 

Мне близки

                      и Есенин,

и Уитмен

и Мусоргским охваченная сцена, 

и девственные линии Гогена. 

Мне нравится

                          и на коньках кататься, 

и, черкая пером,

                                не спать ночей. 

Мне нравится

                            в лицо врагу смеяться 

и женщину нести через ручей. 

Вгрызаюсь в книги

                                   и дрова таскаю,

грущу,

              чего-то смутного ищу, 

и алыми морозными кусками 

арбуза августовского хрущу. 

Пою и пью, не думая о смерти, 

раскинув руки,

                          падаю в траву, 

и если я умру

                         на белом свете, 

то я умру от счастья, что живу.

 

Анатолий Шерепицкий

ПРИШЁЛ ТОТ ДЕНЬ

 

Не все-то ладно в нашем мире: 

Война безумная идёт. 

Я думал песни нас помирят, 

Но и они теперь не в счёт,

 

А, помню, как, собравшись вместе, 

Иван с Миколою рядком 

Такие пели чудо-песни,

И всё им вторило кругомI

 

Нет нынче дружбы, связей кровных. 

Одни плевки и тут, и там.

Идти не можем тихо, ровно, 

Всё – по телам, по головам...

 

Но верю – разум в том порукой –

Что скоро этот день придет, 

Когда Иван протянет руку, 

Микола руку ту пожмёт.

 

                  *   *   *

Поэзия не мерится аршином.

Поэта каждый стих –

На сердце шрам.

Поэтов я сужу по их вершинам,

По их тернистым, громовым стихам.

 

Поэт – творец; 

Он слух земли и совесть. 

Такая уж дана ему судьба. 

Его не осуждайте за суровость, 

Его стезя – жестока и груба.

 

Померкли бы все зори и рассветы, 

Когда б на свете не было поэтов.

 

Светлана Соложенкина

ПРОВИНЦИЯ

 

Провинция? А может быть, провидица? 

Инерция? А может быть, Венеция, 

которая так явственно увидится 

весною здесь, в излучине Оки? 

Мне хижины, как и дворцы, близки!

Лягушки - верные мои подружки.

Что, удивляются, зачем в Москве живу? 

И то! Таких красавиц там уж нету! 

Стекло, бетон, металл — каюк поэту, 

а лягушонок — тоже ведь поэт... 

Провинция — в моём окошке свет. 

Так было и так будет, хоть в столице 

мне есть над чем, как Золушке, трудиться, 

чем тяготиться есть и чем гордиться... 

А всё-таки душа в провинцию стремится 

Я леди Макбет говорю: «Ну, ну, 

как ни пугай — приеду и взгляну!»

Провинция. Мечтательное детство. 

Без голубой звезды куда же деться? 

Мерцает и зовёт в дали любой 

бесценный Мценск — опал мой голубой. 

Ещё не раз пригрезится, привидится. 

Провинция? А может быть, провидица?

 

Лілія Золотоноша

УКРАЇНІ

 

На стишеній, захмареній, омріяній, 

Примареній, забутій та святій –

Надимлено, напалено, насіяно, 

Натоптано, начовгано по ній.

 

Розгублено, розімкнено, розстебнуто 

На ґудзики поля нашвидкуруч... 

Написано, намовлено, мов щебетом, 

До гір, дібров, степів, морів та круч.

 

Не сказано, замовчано, закреслено: 

В стихіях душ – наріс бур'ян билин. 

...Самотня шлюпка попливла за веслами. 

...Невже у неї сотні Україн?

 

КРИК

 

Крик дозріває стократ. 

Не помилилася: справжній! 

(Брязкіт циганських дукат). 

Крик в порожнечу. Пропажа?

 

Крик, ніби шепіт, прийми! 

Хочеш-не хочеш, а зважуй! 

Де революція – ми. 

Так безіменно й відважно.

 

Криком яскраві в борні. 

Криком одним не умиться. 

Жар... Все горить у вогні. 

І моє серце – із криці.

 

Міцно вкарбовую крок.

Чуєш, не схиб, ти ж бо — справжній?

Ніч — нова спроба зірок.

А мої нерви, мов пряжа!

 

Там, де окреслення місць, 

Хмиз під ногами карає! 

Ніби талант — з сотень лиць 

Взяти одне, що зникає...

 


Copyright MyCorp © 2019