Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Среда, 23.01.2019, 02:20
Приветствую Вас Гость | RSS
Литературный журнал "РЕНЕССАНС"
Главная | Регистрация | Вход
К Р И Т И К А


№ 1 - 2010 год
 
ПРИТЯЖЕНИЕ ИСТИННОГО ТАЛАНТА

Поэзия Павла Галашевского – это не забавы праздной души. Стихи его, вырастающие из живого ощущения жизни, не умозрительны. Но из чего же вырваться, к чему придти? Кажется, вот-вот «тайное откроется на пороге дня», но сокрытая суть бытия постигается трудно, порой мучительно, и энергию авторского порыва смиряет сомнение: «мне не прорваться между строк…» Есть же где-то слова, способные приоткрыть сокровенное, ведь «я так хотел спасти стихами все, что иначе не спасти»!
А спасать в нынешнее, далекое от умиротворенного благополучия время необходимо многое, ведь не только лирическому герою П. Галашевского «здесь себя не отыскать». Самоощущение вот этой
душевной, духовной потерянности человека в чуждом ему жизнеустройстве очень точно передано поэтом в стихотворении «Моя страна»:
 
Страна, в которой время вспять
И больше нечего хранить –
Чужих богов легко распять,
Чужую кровь легко пролить.

Мне здесь, в стране чужих идей,
Недостает своих оков –
Мне не любить чужих друзей
И не предать своих врагов.

Мне здесь не хватит и виска
Чужой свинец остановить…

Горькие строки, хотя вообще-то в стихах, представленных в сборнике, мало, практически нет сиюминутной политизированной конкретики, они философичны, горестны и светлы, сострадательны к ближнему, нередко сказочно-романтичны, но всегда, так или иначе, овеяны душевной чистотой человека нравственного. Несказанность, недосказанность – это ведь тоже живительный воздух поэзии, отличие авторской манеры, оставляющей возможность для творческого читательского прочтения. И приобщения…

Лада Федоровская

Член национального союза писателей Украины.
 


Павел Галашевский

ОБЕЩАННЫЙ РАЙ

Может быть, я бунтарь да изгой,
И, затравленный, буду из мести
Перед каждой забитой избой
Оставлять свои лучшие песни.

День за днем исхожу этот край,
Чтобы псы на цепях не стихали.
Это ваше – обещанный рай,
А мое – лишь тетрадь со стихами.

Я хрипящую песню свою
Буду петь, чтоб хотя бы не спятить,
Ибо нет не распятых в раю.
И святых не снимают с распятий…

И придут. И поймут. И простят…
И в закатном огне догорая,
Буду счастлив я тем, что распят
За чертой вожделенного рая.

***

В растерянной, неловкой тишине
Осталась тень опущенных ресниц.
Весенний запах таял в вышине
И я сказал: «Пожалуйста, не снись…»

И до утра, пока затлел восток,
Таил ноябрь любимые духи,
И старый клен ронял к листу листок,
А может быть, из них слагал стихи…

И не вернуть, не вымолвить: «Постой!»
Сорвется вновь — «Пожалуйста не снись…»
И унесу украдкою с собой
Дрожащий след опущенных ресниц.

***

Уходят в ночь последние друзья
Из сумраком очерченного круга…
Шагнул, и все. И возвратить нельзя
С тобой не попрощавшегося друга.

Уходят в ночь, плечом раздвинув тьму,
Недолгим эхом звук шагов растает.
О Господи, как скоро я пойму,
Что этого плеча мне не хватает!

Уходят в ночь, и все теснее круг,
И мы скользим по самому по краю.
Друзья мои, да разве я вам друг,
Что друга в одиночку отпускаю?!

Уходят прочь! Они уходят прочь!
За всех ушедших я один в ответе.
Последние друзья уходят в ночь,
Чтоб встретиться со мною на рассвете…

***




Виктор Шлапак

РЕЦЕНЗИЯ НА ВЫШЕДШИЕ КНИГИ В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ КМЦ «ПОЭЗИЯ»

И. Трухин «Личность как система идеи».
Научное издание.

Само название книги привлекает любого человека, ведь каждый считает себя личностью, даже если он и не знает, что это такое и с чем его едят…
Казалось бы, книга философская, это вам не газетная статейка, но читателя ждет неожиданное открытие: она читается легко и спокойно, и что самое удивительное – если газетная статейка тут же забывается после ее прочтения, то эту книгу ты будешь не только читать, но и перечитывать, ведь она действует, как рецепт врача, по которому ты глотаешь таблетку – название глав «Идея власти», и как же ты будешь дышать без «Идеи честности», а «Идея свободы», а… Это я перечисляю названия глав в содержании, от чтения которых не оторваться – «Идея демократии», «Идея лжи». И главное – на все эти вопросы автор дает ответы, а в этих ответах ты создаешь свою личность, открывая идеи своего существования, существования общества… А без этого как? Можно поздравить читателя.

Михаил Хазин. «Открывается пятая скрижаль».
Сборник стихотворений.

– Не может быть! Неужели? – слышится иронический, даже почти возмущенный голос читателя. – А как же увеличение цен, тарифов, налогов, сплетен, лжей? И он будет не прав. И чтобы убедится в этом, надо открыть эту книгу и прочитать хотя бы содержание. И что же мы увидим и прочтем даже с некоторым удивление: глава о поэтах – Пушкин, Маяковский..., глава о композиторах – Бетховен, Бах..., глава о художниках – Поленов.., глава о воителях – Александр Суворов.., глава – лирика. И может возникнуть вопрос: это поэзия или история? Но все становится на свои места, как только мы начинаем читать. И оказывается, именно и только во время чтения живых книг, а не газет, сайтов, читателю вместе с автором и открывается та самая скрижаль Истины и об истории, и о поэзии, через познание которой каждый начинает понимать, т.е. обретать – открывать ту самую истину, но уже в себе самом.
– Ну да ладно, хватит ходить вокруг да около, – перебивает меня наш все тот же нетерпеливый, а точнее – закомпьютеризованный, как говорят, до мозга костей, читатель.
– Назовите наконец-то конкретнее.
И он будет опять не прав, потому что, чтобы узнать, надо самому идти до конца, в данном случае, до конца стихотворения, скажем «Пушкин». И только тогда, и только так, когда мы вслед за автором, который когда-то сам прошел этот путь, до конца дочитав Пушкина, а мы – его, перед нами и откроется эта самая истина, в ее конкретном звучании.
Оказывается, как и Пушкину, и автору, и, следовательно, каждому читателю надо «своим видением обнимать мир». «Обнимать мир», т.е. познавать, а не жаловаться на него, познавать, ведь только познание учит человека действовать конкретно. Так что дело за читателем и только читателем!

Владимир Сорокин. «Поэт и Оксан».
Сборник стихотворений.

Книга поэта многогранна, многожанрова, но проникнута одной идеей – служение Истине, которая прослеживается, бьется в каждом стихотворении.
Например. «В родном селе», «Со мною родина моя», «Мы помним», «Бью в колокола совести я», «Цхинвал», «Праведный удар»…
Всего не перечислить, но главное – верность идее, которая преобразует знакомые нам слова – в поэзию, а читателя – в гражданина…

Анатолий Новорусов. «Отзвуки».
Сборник стихотворений.

Это последний, третий по счету сборник поэта, который я бы назвал первым, первым по-настоящему – поэтическим. Он вышел на русском языке, но написан в Германии – чудеса да и только, даже несмотря на биографическую справку: автор – бывший киевлянин, переехавший туда…
Отзвуки! Но чего? Бывшей истории и современности, и познания – и их, и себя. Сборник не везде ровен, есть простые пересказы, но многое блестит поэзией. Например, «О Пушкине». И ради справедливости надо заметить – даже в пересказах есть всегда мысль: ребята, хватит крапать, драться за премии, власть, пора посмотреть, что творится вокруг и задуматься и поэтам, и читателям…
 

№ 3 - 2010 год
 
Виталий Крикуненко
ВОСТРЕБОВАННЫЙ ВРЕМЕНЕМ ДЕЙЧ

Памяти известного ученого – литературоведа, писателя, переводчика, популяризатора украинской литературы Александра Иосифовича Дейча (1893-1972) была посвящена состоявшаяся очевстреча в историко-культурологическом клубе «Родичi – Большая семья», действующем при московской Библиотеке украинской литературы.
В мероприятии участвовали и выступили с интересными сообщением вдова видного ученого, литературовед, неутомимая Евгения Кузьминична Дейч, поэт и переводчик, кандидат филологических наук Светлана Соложенкина, журналист и культуролог Тамара Гордиенко, писатели Владимир Артюх и София Буняк, профессор Ярина Голуб, Андрей Рыльский – внук поэта-академика Максима Фаддеевича Рыльского, с которым на протяжении всей жизни дружил и тесно сотрудничал Александр Иосифович…
Кстати, как реликвию хранит Андрей Богданович кадры семейной кинохроника начала 1960-х годов, где запечатлен образ Дейча в дружеской компании Рыльских. И этот документальный фильм, а также устроенная с участием Евгении Кузьминичны выставка книг и фотографий, как и столь любимые Александром Иосифовичем украинские песни в чудесном исполнении Ларисы Новосельцевой – почти буквально наполнили библиотечный зал, где проходила встреча, живыми образами выдающихся деятелей нашей культуры уже минувшего века…
Слова за слово вечер памяти превратился в актуальный разговор о проблемах общения и взаимообогащения культур, которые всегда так волновали А.И. Дейча. На это настраивала и состоявшаяся в ходе заседания презентация книги «Между сердцем и временем: Воспоминания об Александре Дейче/составитель Е.Дейч, вышедшей в прошлом году в киевском издательстве «Феникс». Благодаря ей нашими заочными собеседниками в этой дискуссии явились друзья и соратники А.И. Дейча – авторы замечательного сборника мемуаров. И среди них – Максим Рыльский, Николай Тихонов, Иван Козловский, Лев Озеров, Григорий Кочур, Семён Липкин, Иван Драч, Вильгельм Левик, Лесь Танюк, Леонид Новиченко… Каждый из них с волнением, темпераментно вспоминает незабываемого Дейча, его исключительный талант историка литературы и готовность прийти на помощь другим…
«Какие встречи он знал и каких людей видел! – вспоминал современник, поэт Николай Ушаков. – Эйнштейна и Ромена Роллана, Бернарда Шоу и Кнута Гамсуна, Бертольта Брехта и Иоганнеса Р. Бехера, Вайяна-Кутурье и Анри Барбюса, Куприна (добавим Л.Андреева, М.Горького, Б. Зайцева, К.Бальмонта, Н. Евреинова. – Ред.)» В 1933 году книгой А.Дейча «Генрих Гейне» началось издание знаменитой молодогвардейской серии «ЖЗЛ». Писатель, перевод-чик, доктор искусствоведения и филологии Александр Иосифович Дейч внёс огромный вклад в развитие литературы и искусства. Он вырос в высококультурной киевской семье, в доме говорили на пяти языках. Пациентами его отца, доктора И.Я.Дейча, были М.Коцюбинский, Леся Украинка, М.Садовский, М.Заньковецкая и другие герои будущих статей и книг его сына. В 1925-м он переехал в Москву. Работал в журналах «За рубежом», «Огонёк», «Прожектор» и в газете «Журналь де Моску», преподавал в Гиттисе, МГУ, в студии Ленкома. В войну – профессор Среднеазиатского университета в Ташкенте. В 1967 году его монография «Поэтический мир Генриха Гейне» удостоена Международной премии Г.Гейне. В его библиографии около 2000 работ! В сборник воспоминаний вошли статьи более шестидесяти авторов из России, Украины, Белоруссии, Литвы, Армении, Узбекистана, Венгрии, Болгарии, Германии, Великобритании, Канады, Франции.
Особый интерес проявлял А.И. Дейч к литературе и искусству родной ему Украины, всячески содействуя тому, чтобы их полнее узнали Россия и весь мир. С неисчерпаемым усердием и любовью готовил к изданию на русском языке, редактировал переводы и сам переводил Коцюбинского, Степана Васильченко, Панаса Мирного, Ивана Франко, своего близкого друга Максима Рыльского… А сколько труда и высокого профессионализма вложил он в издания Т.Г.Шевченко, изучение и пропаганду достижений украинского театра… «Да только за то, что он сделал для украинской литературы, ему надо поставить памятник» - не без основания предлагает в своем отзыве на книгу воспоминаний об А.И. Дейче российская газета «Культура».
А участники встречи в БУЛ пришли к выводу, что своего рода памятником связному наших культур могло бы стать проведение дейчевских научных конференций: ведь каждая грань его огромного творческого наследия – будь то журналистика или перевод, театроведение или литературоведение – всё еще нуждается в тщательном изучении. Возможно, площадкой для проведения таких конференций, при надлежащей поддержке заинтересованных академических российской и украинской сторон стала бы и московская Библиотека украинской литературы. Ждут своего вдумчивого исследователя особенности его уникального творческого опыта, неповторимость Дейчевского стиля в научных поисках, архивных изысканиях, в общении и даже переписке…
Жизненный, творческий пример Александра Дейча – человека поистине европейской культуры, отзывчивого и открытого миру – крайне востребован сегодня, когда иные без устали говорят о некоем европейском выборе, подчас ничуть не заботясь на деле о разви-тии национальной культуры, о сохранении её живительных связей, формировавшихся веками. Так не хватает в наше время Александра Дейча и деятелей его созидательного азарта и масштаба на запущенной ныне, чего греха таить, ниве российско-украинских культурных обменов. Мог ли представить высокообразованный россиянин Дейч и его такой же добросердечный украинский побратим Рыльский, что на этой ниве в качестве рекультиваторов и обновителей на заре третьего тысячелетия появятся бузины, табаководы и даже наркосеятели белинские, упражняющиеся в засорении сокровенного духовного пространства ядовитыми плевелами и зернами раздора.
Будем уповать, однако, на исполнение заветного дейчевского пожелания, высказанного им в письме своему киевскому другу 17 февраля 1961 г.: «А ведь найдется какой-нибудь Дейч ХХI века, который напишет «Ломикамень», повесть о Максиме Рыльском, а престарелый внук Александра Белецкого, ныне шестилетний Ваня будет ответственным редактором повести… самое интересное, что повесть будут выпускать «Венериздат» или «Марсиздат»…
И в самом деле – не на нечерноземной же полосы издательства надеяться, которые по большей части в упор не видят ни украинской литературы, ни самого Дейча.
г. Москва.

РЕЦЕНЗИИ НА ВЫШЕДШИЕ КНИГИ
В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ КМЦ «ПОЭЗИЯ»

1. Ірина Омельчук. Незабутнє 2010 р.
Уникальная история свидетельств событий ХХ –начала ХХІ : голодомор, сталинские репрессии, героизм советского народа в Великой Отечественной войне, сложные годы перелома самой исто-рии…Автор сама участник, исследователь, аналитик…
Особое место занимает тема Кобзаря. Интересен факт: пос-выхода книги в г.Новомиргород был установлен и открыт памятник Т.Г.Шевченко
2. Владимир Лысяк. С любовью в сердце 2010 г.
Это вторая книга молодого поэта, в которой собраны не толь¬ко стихи, но и проза – все это создавалось, по словам автора «… в период грусти и тоски, когда создаются лучшие произведения»…
3. Владимир Воронков. Не урони достоинство свое 2010 г.
В новой книге, как и в предыдущих, автор размышляет о духовных корнях народа, о роли и месте каждого человека в современном обществе, его ответственности…
4. Вячеслав Жадан. В молчании молчанья нет 2010 г.
Книга интересна, поэт сумел в обыденности увидеть жизнь – бытие – космос.
5. Анатолий Шерепицкий. Избранное 2010 г.
Анатолий Шерепицкий – известный русский поэт – в эту кни-гу вошли лучшие произведения последних лет. Тематический круг автора широк и разнообразен – детство и юность, любовь и вер-ность, портреты современников, гражданская лирика, в которой вы-ра¬жены главная суть его творчества – о судьбах страны и народа…
6. Владимир Сорокин. Кони времени 2010 г.
В новой книге поэт верен себе – он показывает схватку доб-ра со злом и отвечает по-своему на волнующие вопросы о смысле жизни, о богатстве, о Родине…

№ 3 - 2011 год

КРИТИКА

Людмила Шалаева

Прочла первые страницы нашумевшей книги Л. Костенко «за­писки українського самашедшего» с удивлением и разочарованием. Сказала об этом своей подруге соседке (очень патриотичной, кстати, русскоговорящей украинке) – «бытовуха». Книга построена таким образом: газетные и телесообщения о катастрофах, наводнениях, грабежах, разборках, маньяках, бомбежках Грозного (почему-то только Грозного), кассетном скандале и т.д. «В Европе неслыханные наводнения, в Китае снежные бури» и т.д. На такие откровения, на­вер­ное, способен каждый – читай газеты день за днем, смотри те­ле­ящик и внеси все эти сводки в свое литературное произведение. Но этот поток информсообщений всего лишь ширма – все дело в меж­дустрочье – там и спрятаны откровения, там-то «сермяжная правда» автора и хоронится.

Выдает она ее от имени якобы «самашедшего» – обыкно­вен­ного программиста, который считает себя неудачником, т.к. не сло­жи­лось пойти в науку, но все же семью он содержит не плохо, рабо­тая на фирме, но он постоянно мучается, мучается тем, что с Украи­ной все как-то не так сложилось, как мечталось и ожидалось, муча­ет­ся тем, что «Украину ему подменили, а он ничего с этим поделать не может. Мучается от того, что он должен зарабатывать деньги, что теперь жестокая конкуренция, не успеешь – слетишь с конвеера» (стр.9). И по этой причине он зашуганный.
......................................................................................................................................................................................................................................................
.......................................................................................................................................................................................................................................................

№ 4- 2011 год

Н. Добролюбов
«КОБЗАРЬ» ТАРАСА ШЕВЧЕНКА

Вступление


Это небольшое вступление – дань памяти одному из самых ярких, выдающихся и гениальных критиков середины 19 столетия.
175 лет со дня рождения человека, положившего свою жизнь на алтарь, нет, не Отечества, а истины, чтобы она царила вместо царей и прежде всего в головах, а потом и в Отечествах, притом – любых.
Назову лишь три его статьи, одни названия которых звучат актуально и для наших дней, уж оченно напоминающие те – вот они: «Что такое Обломовщина?», «Луч света в темном царстве», «Когда же придет настоящий день?» Они были написаны в период крестьянских волнений 1859 г., которые подготовили почву для отмены крепостного права 1861г. Да, в период крестьянских волнений, но эти самые волнения были вызваны развитием и выступлением великой славянской литературы и ее основы – великой литературной критикой, во главе которой стояли Белинский, его продолжатели: Добролюбов, Чернышевский, Герцен, Писарев… К сожалению, эти потоки захлебнулись и окончили свой поход в наши дни…
И возникает далеко не риторический вопрос: а может ли в темном царстве обломовых прийти, задержаться настоящий день…
Увы и ах! Крепостное право вернулось в полном его объеме, правда, под другими именами, но суть от этого не изменилась, разве что предоставлен свободный выбор в определении названия: то ли это демократия, то ли проституция, то ли это герои, то ли преступники…особенно это проявилось при выборе героев Украины, где при голосовании Шевченко занял шестое место, а в призерах оказался герой, который Нюрнбергским судом определен как преступник, бывший пособником преступника №1. И на Украине не нашлось ни одного знающего творчество Шевченко, чтобы ответить неонацкритику, нашедшему какие-то просчеты, ошибки.., кроме разве Добролюбова, статья которого и сегодня, даже после более ста лет со дня ее написания…звучит современно.  
                                                                                                                                                            В.В.Шлапак

Появление стихотворений Шевченка интересно не для одних только страстных приверженцев малороссийской литературы, но и для всякого любителя истинной поэзии. Его произведения интересуют нас совершенно независимо от старого спора о том, возможна ли малороссийская литература: спор этот относился к литературе книжной, общественной, цивилизованной – как хотите называйте, – но, во всяком случае, к литературе искусственной, а стихотворения Шевченка именно тем и отличаются, что в них искусственного ничего нет.
Он – поэт совершенно народный, такой, какого мы не можем указать у себя. Даже Кольцов нейдет с ним в сравнение, потому что складом своих мыслей и даже своими стремлениями иногда отдаляется от народа. У Шевченка, напротив, весь круг его дум и сочувствий находится в совершенном соответствии со смыслом и строем народной жизни. Он вышел из народа, жил с народом и не только мыслью, но и обстоятельствами жизни был с ним крепко и кровно связан. Был он и в кругу образованного общества, малорусского и великорусского, но долгое время встречал в нем лишь отталкивающую, презрительную грубость, притеснения, насилия, несправедливость, и зато при первых же лучах нравственного, свободного сознания тем сильнее устремился он душою к своем бедной родине, припоминая ее сказания, повторяя ее песни, представляя себе ее жизнь и природу. Что вытерпел Шевченко в юных летах и на чем воспитывался ум и талант его, об этом он сам рассказал недавно в письме к одному из редакторов «Народного чтения».
Итак, вот какие впечатления ложились на душу юноши за пределом простой жизни «под убогою батьковскою стрехою»; вот что встретил он «в школе, в помещичьей передней, на постоялых дворах и в городских квартирах»... Подобные впечат¬ления способны были убить юную душу, развратить все нравственные силы, загубить и затоптать человека. Но, видно, богато был одарен душевными силами этот мальчик, что он вышел, хоть и не совсем, может быть, невредимо, из всего этого. А если уж вышел, то он не мог не обратиться к своей Украйне, не мог не посвятить всего себя тому, что веяло на него святыней чистого воспоминания, что освежало и согревало его в самые трудные и темные минуты жизни... И он остался верен своим первоначальным дням, верен своей Украйне.
В таком роде постоянно бывают думы поэта. Мы не берем на себя оценки и указания всех поэтических достоинств Шевченка; мы указываем только на некоторые стороны его произведений, могущие и в великорусах, мало знакомых с Малороссией, как мы, пробудить сочувствие. Поэтому мы и берем более общие вещи, такие мысли и чувства, которые, будучи народноукраинскими, понятны и близки, однако, всякому, кто не совсем извратил в себе лучшие человеческие инстинкты. Думаем, что маленькие разницы малороссийского наречия от русского не помешали читателям понять наши выписки.





Copyright MyCorp © 2019