Форма входа

Поиск

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




Понедельник, 22.07.2019, 23:38
Приветствую Вас Гость | RSS
Литературный журнал "РЕНЕССАНС"
Главная | Регистрация | Вход
Продолжение знакомства - 2014


№4 - 2014

Виталий Егоров

БРОНЗОВОМУ
                А.С. Пушкину

На третьей сотне лет минувших
Не унимается тоска.
С респектом прежним молвлю: «Пушкин»!
Всю жизнь знакомства с ним искал.

Взахлёб читал его поэмы, 
Посланья, драмы и стихи. 
Он был честнейших чувств полемик. 
А мы в безумии лихи.

Воруем, лжём, торгуем властью, 
С презреньем смотрим на народ, 
Ко всем предательствам причастны 
И, пятясь, мы кричим: «Вперёд!»

Капканы ставим непослушным 
И всласть смеёмся над собой. 
И, как писал когда-то Пушкин, 
В чинах холопствуем толпой.

Поэт, как встарь, таит угрозу 
Дельцам без чести и стыда, 
А, перейдя в гранит и бронзу, 
Не нанесёт уже вреда.

Когда он нем, он не опасен. 
А нимб уже не устранить. 
В забаву дав кумира массе, 
Мы доминируем над ним.

О кротком нраве лбов послушных 
Зудим ямбической стопой, 
© В.Егоров, 2014
Твердя резонно: даже Пушкин 
Свободу воспевал с тоской.

Восславлю бронзового мужа, 
Предам суду его врагов. 
Он мне, как знамя чести, нужен, 
Зло побеждающий глагол.

ПОКОЛЕНЬЕ

Вот и выцвел отцовский портрет 
молодого ещё офицера.
Поколенье, которого нет, 
не вернёт никакой Авиценна. 

Говорили мне, был он брюнет 
и вполне сексуального роста.
Поколенье, которого нет,
очернить его было так просто. 

В жизни трудной оставил свой след - 
остротой незапятнанной чести.
Поколенье, которого нет,
о котором не много известно. 

Это просто, скажу я вам, бред,
что земля на судьбу опустела. 
Поколенье, которого нет, 
доброту нам оставить успело. 

Вот и я уже старчески сед,
вечерами осенними стыну.
Поколенье, которого нет, 
перешло, как наследие, к сыну.

На тебя я хотел бы смотреть
и морщин расшифровывать коды.
Поколенье, которого нет, 
даровало мне жизнь и свободу. 


Лариса Пастух

ОСИПУ МАНДЕЛЬШТАМУ

О как же он слышал время
И годы его, и час,
И тяжкое его бремя,
Предупреждая нас.
Весь век взгромоздив
На сердце,
Так чутко струю – в себя.
С поэзией единоверцы,
Всю боль ощущая, любя
И жизнь, и её богатства,
И всю непокорность времён.
Вселенскуя жажду братства.
Но ядом век напоён…
И жизни людской невозможность
В петле всех немыслимых
Бед.
О, чуткого сердца
Тревожность,
Вместившего ритмы
Лет.

Великое сердце века!
Время – в пульсации вен.
Поэта душа – чело века.
И удушающий плен.

Оксана Ламонова

СТИХИ О ШОТЛАНДИИ

Край далёкий, волшебный и новый,
Безответный,
Вышит вереском – ниткой суровой,
Разноцветной

По холмам и зеленого шёлка
Бездорожью.
Но порой протыкала иголка
Руку Божью.

Татьяна Плихневич 

*   *   *
Стихи идут в минуты боли.
Идут, когда душа в неволе,
И разрывают тесный круг.
Возникнет сгусток боли вдруг,
Как всплеск, как крик – и рвётся панцирь,
И лед души стихом расплавлен.

Надежда Даненкова

ВЗРЫВ

Сыплет малиновый цвет. 
Зрелые кисти рябины. 
И не припомнишь ей лет: 
в чьи дед садил именины?

С детства мне дорог очаг: 
домик крестьянский и нивы... 
Взрыв под Чернобылем. Страх. 
Застлан день облаком сивым.

Нам ли ответит апрель, 
в чём же людское страданье? 
Брошенных сколько земель 
стало необитаемо?..

№3 - 2014

Анатолий Лемыш

ДРУЗЬЯМ

"Поднявший меч на наш союз
Достоин будет худшей кары!"
Какой пронзительный конфуз
Для братства слова и гитары!

От ссор не стало нам житья.
Нас словно опоили ядом.
Возьмемся за руки, друзья,
Чтоб не держать в них автоматы!

Родство по слову не спасёт,
Пока друг друга мы не слышим.
Я верю, этот мор пройдёт,
Мы мир согреем и отдышим.

В потоках злобы и вранья
Мы все - грешны, все - виноваты!.
Возьмемся за руки, друзья, 
Не то в них вложат автоматы!

Среди наветов и хулы,
Среди безумия не-истин,
Как от коросты и золы, 
Мы от вражды себя очистим.

Пускай тиранствуют князья,
Зато Булат нас не оставит...
Возьмемся за руки, друзья,
Пока наручники не давят!


Вадим Богуславский

*   *   *
Научиться прощать
Каждый день и в любую погоду,
Научиться прощать,
Разорвав возмущения нить,
И простить от души
Подлеца, проходимца, урода,
И посмешищем стать, 
И прощенья у них попросить.

Никому никогда
Не припомнить былые измены,
Никому никогда
Не планировать кровную месть,

И лжецу доверять,
И внимать демагогу смиренно,
И за чистую правду
Принимать откровенную лесть.

Быть наивным щенком,
И отбросивши прочь подозренья,
Верить каждому слову, 
Что шепчет на ухо злодей,
Наркоманов и пьяниц
Понимать без вражды и презренья,
Словно нищих душою,
Нездоровых, заблудших детей.

Отпустить все грехи,
Строить жизнь по библейским законам,
Научиться прощать
В нашей Богом забытой стране, 
Научиться прощать
Не издав ни единого стона,
Только как это сделать,
Подскажите, пожалуйста, мне!

Дмитрий Правдин

МЫ ЕСТЬ ЛИШЬ ТО, ЧТО МЫ ПРОЧЛИ

Мы есть лишь то, 
что мы прочли,
что накопили
в подсознаньи,
мы мириадами причин
прошиты    
как слои лозаньи. 
Там, где-то в нас,
есть мир иной,
нас проживая 
в сновиденьях -
как за невидимой стеной,
прозрачной,
но лишь на мгновенья.
И тонкой связью
тех миров
как дух
невидимых субстанций
Литература в нас - как кровь
поступков 
наших аберраций.
Мы – то, 
что мы ещё прочтём
в жужжащей жажде
любопытства.   
Словесность в нас течёт чутьём,
Предохраняя
от бесстыдства.
И нас, 
беспутных, всякий раз
вытаскивает из болота
роман-поэма-стих-рассказ…
И всё кипит, кипит работа!

А. Сердюк

*   *   *
Пускай судьба сечёт по свежим ранам,
А неудачи разгоняют пульс.
Пройдут года ленивым караваном
И рассмешит сегодняшняя грусть.

Уйдёт печаль церковным перезвоном,
Прожжёт рассвет заоблачную тень.
Покажется до радости знакомым
Ещё не начатый счастливый день.

ПРОРОК

Рисует память города и лица,
Слагая их в не прожитые дни.
Ещё судьбы нетронута страница,
Прочитаны года в её тени.

Ещё белеет чистый лист бумаги
В незримый мир распахнутым окном,
Лишь тишина волнуется словами
И шепчет эхом будущих времён.

                                
Валерий Винарский

СВОБОДА

Нам вечно свобода снится.
Как птицу, ее лови.
Но если она жар-птица,
то хищная и в крови.

У нашего у народа
вновь смута и кутерьма.
Свобода – одним свобода,
а всем остальным – тюрьма.

В свободе души не чая,
запомни, ее кузнец,
свобода – одним начало,
а всем остальным – конец.

Она, берегите нервы,
войною пойдет на Крым.
Кто в ней не погибнет первым, 
тот будет убит вторым.

Олег Добродеев

*   *   *
"Згадай війну...Ту грізну зруху днів. 
Згадай полеглих,що пішли за волю... 
А ти живий! Всі світять ліхтарі!
І сам собі,руйнуєш долю...

Там всі Були – Росія, Україна. Всі свої!
А зараз що? Розплющ ти очі знову!
У тебе все... Озера, гори і гаї...
Навіщо ж ти, руйнуєш собі долю?!  

Навіщо братовбивча ця війна?!
Навіщо смерті молодих без перебору...
Ти маєш все...Подвір'я"я і моря.
Залишилось знайти лиш тільки волю"

№2 - 2014

Светлана Скорик

* * *
Провисшей вишни высохшая мякоть.
В помятой мяте маются дожди.
И рвётся радость хохотать и плакать –
Ей всё равно, что будет впереди!
А просто сердцу надоела горечь,
А просто осень больно хороша –
И перестала бесконечно спорить
Судьбой зажатая душа.

Виктор Хатяновский

* * *
Сегодня вновь, как тридцать лет назад,
Мы будем петь дурными голосами
Про чёрный снег и про вишнёвый сад,
Про города, разграбленные нами;
Про то как сброд зажравшихся господ
Златым тельцом раздавлен и разрушен;
Про то, что русский коренной народ
Своей стране давно уже не нужен.

Станіслав Шевченко
КОЛЕСО ICTOPIЇ

Полем неміряним котиться колесо,
Полем із попелом, полем із колосом.
Котиться, ген, хуторами, столицями,
В колесі стріли i промені шпицями.
Обід на колесі все хилитається,
Небо зірками на нас осипається.
Чуються вибухи, плаче хтось голосно...
Де ж ти, Історіє, та, що без колеса?

Є ТАКІ ЛЮДИ


Вони можуть простити кату,
Ліберальними славні звивихами,
Не прощають, проте, таланту,
Не дають йому вільно дихати.
Підштовхнуть у сиру землицю,
Як ідуть за посаду виторги.
Потім скажуть: „Прости, провидцю...”,
Сльозу пустивши на цвинтарі.

Юлия Булаховская
МОЯ БИОГРАФИЯ

Последний летний листок опал:
Он просто очень устал,
Лишился летних «зелёных» сил,
Но на земле обо всём забыл.
Я вспоминаю этот листок,
Когда по утрам не смотрю на Восток,
А жду терпеливо вечерний закат –
Памятью с ним возвратиться назад:
Вспомнить большую когда-то любовь;
Киевских парков «зелёную новь»;
Тех, что меня уже больше не ждут,
И… над Москвою победный Салют.

Оксана Ламонова

* * *
Завершается каждый плен,
Даже тот, что в десятки лет.
Камень стен – это только тлен,
Но за окнами – тлеет свет.
Миг настанет – кроша, круша.
Снесено будет всё – до дна.
Но – куда полетит душа
Из расколотого окна?

 

Генрих Успенский    

* * *
Процент – витамин капитала.
Мат – манифест революций.
Штыком на спине каннибала
Писали статьи конституций.
Но истины слова живого
Так и не вписали нигде:
«Не делай другим такого,
Чего не желаешь себе!»
Ложь – всех поражений начало,
Всех зол дымовая завеса,
Всех бед потайное жало,
Порох всех войн и прогресса.
Все лучшее ложь заглотала,
Открыв черный рот словно шлюз
На радость акул капитала
Ложь съела Советский Союз.


Роман Коляда


* * *

Фальшивую ноту не перепеть
Заново,
Можно сердцем стуча
Неистово,
В полный голос запеть –
Искренне.
В жизни день зачеркнуть –
Немыслимо.
Можно лишь начать жить –
Истинно.

* * *
На крест крестом ложился крест иной,
В мятущейся душе рождая тайну,
С предвечностью единой, но иной
Несотворенной вечности венчанья.
На крест крестом ложился крест иной,
Безмерных поступей сердец святыми небесами
И светом нежности всесильною рукой,
Святыми покаянными слезами.
А рядом нежно билось сердце той,
Что предначертана святыми небесами
И хором ангелом звенели стены в храме,
На крест крестом ложился крест иной.


Сергей Главацкий
ПОРТРЕТ

Мы – белые пятна божественных помыслов,
Мы – чёрные дыры суккубовых промыслов,
Ослепших картографов праздные домыслы,
Судеб оговорки, бездушных саркомы Слов…
Мы – те, кого выдумал северный вакуум.
Мы – с теми, по ком ошиваются дракулы.
Мы – там, где оплакали тайны Аввакума,
Каракули не понимая оракула…
Для падших народов Земли, увы, все – свои,
Исправно сбоит пересылка словес – в Аид,
В горячке бессрочной заходятся трезвые,
Геном гуинплена отточен, как лезвие…
Мы – те, у кого за спиною коммун ГУЛАГ,
И стадные идолы в древних карбункулах.
Мы – те, кого ждёт – Совершенный Гомункулус.
Мы – то, для кого – Абсолютное Бунгало.
На падшей Земле – теснота не по нам была,
Мы – зайцами – в Небо, шныряя по тамбурам,
Орбита пчелиной волны – как сомнамбула,
Которая держит прозрения – в ампулах…
Мы – те, от кого ожидают исчадия
Внутри их самих, не рождённых, зачатия,
Но ор непорочной матрёшечной братии
Для мертворождённых звучит, будто радио…
У падших планет – всех констант аберрация,
Поставлена их на поток эксгумация,
Орбитам их больше не свойственна грация,
Они – астероидов конфедерация,
Но я тебя слышу – и всё растворяется,
И всё – исчезает, бесследно теряется,
И нам – не нужны больше те, что – смиряются,
Ни мир, ни Вселенная – пусть расширяются!

В. Горобец

* * *
Быть может, вам и всё равно,
Ведь вы порядочный и чистый,
Смотреть обыденно в окно,
Как маршируют там фашисты.
Они повесят «комуняк»,
Уставят всё концлагерями,
И, водрузив фашистский знак,
Они придут уже за вами.
И будут все - и млад и стар,
В какой-то день им предрешённый
Опять в фашистский Бабий Яр
Идти обманутой колонной
И им, быть может, всё равно, –
Продажным СМИ в продажной прыти
Забыть трагичное звено
В цепи сегодняшних событий.
А вы останетесь лежать.
Такой порядочный и чистый,
Не погребённым в землю-мать
И под венком опавших листьев.

 

№1 - 2014

Борис Боровик

* * *
Чтоб не оставить путаницы след,
Банальнее убрать налет халтуры...
Кто пишет, тем один авторитет –
Правдивая во всем литература.
Не будьте стаду серому под стать
Hи в чем и ни в каком удобном виде.
И чтобы объективнее писать,
Умейте и любить, и ненавидеть.

Владимир Монахов
* * *
Спасает каждый жизнь внутри себя
Другого - до беспамятства любя.
И если ты любил или любим,
То даже в смерти быть тебе живым!
Спасает каждый жизнь вокруг себя
Иного в бескорыстии любя,
А если не любил, иль не любим,
То даже в жизни не был ты живым.

А. Гора
* * *
Две тыщи двенадцатый канул во тьму.
Не прервана вещих времен кинолента.
И мы продолжаем не верить всему,
Что было до нас предначертано кем-то.
Бесследно исчез, как надуманный, стресс.
Отложены страхи прочитанной книжкой.
Рассеялся к майя былой интерес,
Ведь их календарь оказался пустышкой.
Видать, западло, думать о небесах.
За зло и насилье никто не в ответе,
Какой бы мотив не звенел на часах.
Ведь свету конца не бывает на свете.
Нахлынет, однако, как смута, печаль
По вечной, простой и известной причине:
Мы вдруг вспоминаем про долг и мораль,
Когда есть причина грустить о кончине –
О грубом, безвкусном, о пошлом, дурном,
О детских мечтах, словно листья опавших.
Ни розовым сном, ни волшебным руном
Тринадцатый год объявился наставшим.


Николай Тимохин
ВСЕ ЧАЩЕ Я СКУЧАЮ ПО РОССИИ...

Все чаще я скучаю по России,
Особенно, когда по вечерам,
Меня невольно оставляют силы
И незаметно предаюсь я снам.
И вот тогда вновь вижу пред собою
Леса густые, необъятные поля,
Деревни, города. Своей судьбою
Доволен, в целом, только знаю я,
Что наяву, возможно, никогда
Не ощутить мне русские просторы.
Граница разделила навсегда
Меня с Россией. Вопреки всем спорам
О том, что станет с Русью через пять,
А может даже, через двадцать лет,
С уверенностью я могу сказать:
«Все вынесет она». Идя во след
Своей мечте вновь повидать Россию,
Скучаю я по ней по вечерам.
Когда с закатом оставляют силы,
Когда не тороплюсь предаться снам.

Татьяна Плихневич
СОВЕТСКИЙ НАРОД

Народ не отменишь декретом –
Он будет жить тысячу лет.
Но все же читаем в газетах:
«Народа советского нет».
Ах, как захотелось кому-то
Народ отменить и страну.
Мы верим ему почему-то.
Мы в партии видим вину.
Тому, что вчера поклонялись –
Сегодня хулим всей толпой.
Без Родины, веры остались.
Вокруг – нищета и разбой.
Но все же... Еще не убита
Надежда, мечта и полет.
Не сломана ветром гвоздика.
Не умер советский народ.
Советский народ – украинцы,
Казахи, татары, мордва...
Повсюду – знакомые лица,
Повсюду – забота одна:
Как честно на жизнь заработать
И вырастить добрых детей.
Ах, как, видно, бесит кого-то
Достойная жизнь без затей.
Им надо поставить границы,
Посеять раздора дурман.
Зверели чтоб добрые лица
Не в силах понять, где обман,
Чтоб в друга и брата стреляли,
Терзали родную страну.
И партию чтоб обвиняли,
Ушедших искали вину.
Потом, разбредясь по границам,
Почувствовав в сердце печаль,
Как в клетке свободные птицы,
Вдруг вспомним потерянный рай,
Достаток, свободу и братство.
Спокойную, мирную жизнь.
Но все же, впав подлости в рабство,
Советский народ еще жив.
Советские – в каждой квартире
Обычных рабочих людей.
Названье свое не забыли.
Колышут советских детей.
И слово «советский» из речи
Еще так нескоро уйдет.
Играют СОВЕТСКИЕ дети.
Не умер СОВЕТСКИЙ народ.


Александр Конопля
* * *
Мой люд, простой и незнакомый
Устал твою лелеять боль.
Крестьянский конь мой не подкован,
И половик проела моль.
Плывут чернеющие тучи,
Притихла мёрзлая земля,
И ветер, хмурый и колючий,
За холку треплет тополя.
Не разберу – где быль, где небыль.
Не угляжу коварный план –
Хочу идти по белу снегу
И прятать Родину в карман.
Чтоб не досталась шумной клике,
Не разорвали на куски!
Мой люд, несчастный и великий,
Устал от боли и тоски.


Copyright MyCorp © 2019